 |
. Он меня обнимал… Право, не хотела я.., не хотела.., нет… Не смогла я.., мне плакать хотелось, так хорошо было… Луна светила… Не смогла я...
Запаситесь толикой терпения, мистер прокурор, и слушайте мою исповедь. Обещаю, что скучать вам не придется; расслабьтесь и слушайте...
кать в священной пыли, где герцог Бульонский и Танкред еще бились{3}, медленно отступая; так разрубленный конь все еще мчался сквозь толпы врагов нашего кроткого Господа, все еще несомый..
Смотрите также:
Эрих Соловьев. Благослови свой синий окоем
Сводка из Большой Советской Энциклопедии
Волошин Максимилиан Александрович
М. А. Волошин. Краткая справка
Волошин Максимилиан Александрович
Вы читаете «Письмо И. М. Майскому», страница 1 (прочитано 0%)
«Путями Каина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Послания Максимилиана Волошина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«''Елеазар'', рассказ Леонида Андреева», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«И. Ф. Анненский - лирик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Леонид Андреев и Феодор Сологуб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поль Верлэн. Стихи избранные и переведенные Ф. Сологубом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Суриков», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Федор Сологуб. Дар мудрых пчел», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Анри де Ренье. Маркиз д'Амеркер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Избранные переводы из франкоязычной поэзии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записи 1932 года», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
«История Черубины (рассказ М. Волошина в записи Т. Шанько)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Переписка с Александром Бенуа», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письма Марины Цветаевой», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Предисловие, публикация и примечания А. К. Пушкина.
В 1923 году Иван Михайлович Майский, впоследствии известнейший советский дипломат, был назначен редактором только что созданного в Петрограде журнала "Звезда".
В том же 1923 году, во время летнего отдыха И. М. Майского с его женой Агнией Александровной (урожд. Скипиной, 1895-1987), состоялось их знакомство с семьей Волошиных в "доме поэта" в Коктебеле. Тогда же Волошин передал Майскому подборку своих стихов для предполагавшейся публикации их в "Звезде".
В публикуемом ниже письме к Майскому (Архив АН СССР, фонд No 1702, новое поступление) Волошин полемизирует с критиком-ортодоксом Л. Сосновским, предъявившим Волошину со страниц "Правды" обвинение в контрреволюционности. В статье "На идеологическом фронте. Кто и чему обучает нашу молодежь?" ("Правда", No 119 от 1 июня 1923), содержащей резко критический отзыв о книге критика и литературоведа В. Л. Львова-Рогачевского "Новейшая русская литература" (М., 1923), Л. Сосновский писал:
"Кто же из живых является настоящим поэтом революции, угадайте, читатель? Как бы не так! Не угадаете. Львов-Рогачевский вас огорошит.
Оказывается - Максимилиан Волошин, вот кто истинный поэт революции.
<...> Мне некогда сейчас заниматься раскопками, но я положительно припоминаю, что сей новоявленный пророк революции где-то в зарубежной печати скулил из подворотни на нашу революцию.
Ведь этому же слов нельзя подобрать, когда в нашей высшей партийной школе первым поэтом революции объявляют Волошина, потрепанного, бесцветного подголоска Бальмонтов, Мережковских и прочих давнишних декадентов.
Кто из читателей помнит хоть одно революционное стихотворение Волошина? Думаю, что никто <...>".
В письме Волошина к Майскому содержится очень важная для понимания творчества поэта формулировка: "<...> моя цель - подняться над политическим сознанием современности". Та же идея - в стихотворении "Гражданская война" из цикла "Усобица" (1920):
И здесь и там между рядами
Звучит один и тот же глас:
"Кто не за нас - тот против нас!
Нет безразличных, правда - с нами!".
А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.
Письмо Волошина к Майскому датировано: "20 ноября 1923". Отметим, что наиболее зловещая для Волошина статья Б. Таля "Поэтическая контрреволюция в стихах Максимилиана Волошина" была опубликована в ноябрьском номере журнала "На посту" (1923, No 4, с. 151-164). Автор статьи-доноса, в частности, писал:
"Своим творчеством Максимилиан Волошин сам дает ясный ответ на вопрос - кто он такой.
Тем временем:
... В безоблачном июльском небе над Кикладами это не представляло никаких проблем. Едва Ван Гельдер покинул мостик, как ожил динамик связи с радиорубкой. Рулевой, старший матрос Харрисон, наклонился вперед и увеличил громкость. — Я только что получил сигнал SOS. Кажется, судно находится к югу от Тиры, хотя я не совсем уверен. И это все, что у нас есть. Передавал явно самоучка. Без конца повторял одно и то же: «Мейдей». Судя по всему, Майерс, дежурный радист, был очень раздражен. По его голосу можно было понять, что каждый радист должен быть таким же опытным, как он сам. — Минуточку. — Последовала небольшая пауза, после которой вновь раздался голос Майерса: — Передает, что тонет. Четыре раза повторил: «тону». — Это все? — спросил Тальбот. — Все, сэр. Передача прекратилась. — Что ж, продолжайте слушать на частоте для передачи сигналов бедствия, Харрисон. Ноль девять ноль, кажется. Судно должно быть не дальше десяти двенадцати миль. Тальбот перевел ручку машинного телеграфа на полный ход. «Ариадна», в соответствии с веяниями времени, имела двухсекционное машинное отделение и пульт управления на ходовом мостике. В машинном отделении обычно находился только один вахтенный, и то не по необходимости, а лишь потому, что этого требовал обычай. Вахтенный, пребывавший в полном одиночестве, мог ходить по всему машинному отделению с лампой в руке, но скорее всего он сидел, погруженный в чтение одного из скандальных журналов, которыми была буквально забита тамошняя библиотека. Старший механик «Ариадны» лейтенант Маккафферти редко отваживался появляться в своих владениях. Первоклассный инженер, Маккафферти утверждал, что у него аллергия на дизельное топливо, и презрительно хмыкал, когда ему возражали, что из за сильных вентиляторов, установленных в машинном отделении, запах топлива уловить практически невозможно. В тот день старшего механика обнаружили, как всегда, на кормовой части палубы: развалившись в кресле, он читал детективный роман, обильно разбавленный любовными эпизодами весьма сомнительного свойства. Шум со стороны машинного отделения усилился — «Ариадна» была в состоянии выжать тридцать пять узлов, — и мостик стал заметно вибрировать...
