 |
Если не нравятся, мне вас жаль. - Ты все-таки пришел, дорогой! - воскликнула она.- Это так мило с твоей стороны, Уолтер! Давай присядем, я все тебе расскажу...
- Нет, не хожу. - Ник, сидевший в темноте между двумя мальчиками, в глубине души чувствовал себя счастливым, что его дразнят Пруденс Митчель...
Верно, скрывают колдуний Завесы черных гондол Там, где огни на лагуне - Тысячи огненных пчел. Лев ..
Смотрите также:
М. А. Волошин. Краткая справка
Волошин Максимилиан Александрович
Сводка из Большой Советской Энциклопедии
Волошин Максимилиан Александрович
«Письма Евгения Замятина» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 9) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Впрочем, в
отличие от Франции, на острове Эллис не случалось самоубийств -- наверное,
все-таки еще слишком сильна была в людях надежда, пусть и пронизан ная
отчаянием. Зато первый же невинный допрос у самого безобидного инспектора
мог повлечь за собой истерику: недоверчивость и бдительность, накопленные за
годы изгнания, на мгновение давали трещину, и после этого вспышка нового
недоверия, мысль, что ты совершил непоправимую ошибку, повергала человека в
панику. Обычно у мужчин нервные срывы случались чаще, чем у женщин.
Город, лежавший столь близко и при этом столь недоступный, становился
чем-то вроде морока -- он мучил, манил, издевался, все суля и ничего не
исполняя. То, окруженный стайками клочковатых облаков и сиплыми, будто рев
стальных ихтиозавров, гудками кораблей, он представал громадным расплывчатым
чудищем, то, глубокой ночью, ощетиниваясь сотней башен бесшумного и
призрачного Вавилона, превращался в белый и неприступный лунный ландшафт, а
то, поздним вечером, утопая в буране искусственных огней, становился
искрометным ковром, распростертым от горизонта до горизонта, чуждым и
ошеломляющим после непроглядных военных ночей Европы, -- об эту пору многие
беженцы в спальном зале вставали, разбуженные всхлипами и вскриками, стонами
и хрипом своих беспокойных соседей, тех, кого все еще преследовали во сне
гестаповцы, жандармы и головорезы-эсэсовцы, и, сбиваясь в темные людские
горстки, тихо переговариваясь или молча, вперив горящий взгляд в зыбкое
марево на том берегу, в ослепительную световую панораму Земли Обетованной --
Америки, застывали возле окон, объединенные немым братством чувств, в
которое сводит людей только горе, счастье же -- никогда...
