 |
ловно божество, Альфа и Омега (4) сущего, над океаном легких облаков, и смотрит вниз; потом, после неопределенно долгого перерыва, уже не испытывая такого блаженства, оно восприняло чу..
p; девушкой, расстегнувшей мундир генерала раджи, Трон, который завоюет сын, родившийся от любви, &nb..
.- уже хрипло дребезжал Тютиков, искоса через пенсне поглядывая на Покусаева.- И всех гла- варей. &..
Смотрите также:
Эрих Соловьев. Благослови свой синий окоем
Марина Цветаева. Живое о живом
Волошин Максимилиан Александрович
М. А. Волошин. Краткая справка
Сводка из Большой Советской Энциклопедии
Волошин Максимилиан Александрович
Вы читаете «Суриков», страница 1 (прочитано 0%)
«Путями Каина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Послания Максимилиана Волошина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«''Елеазар'', рассказ Леонида Андреева», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«И. Ф. Анненский - лирик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Леонид Андреев и Феодор Сологуб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поль Верлэн. Стихи избранные и переведенные Ф. Сологубом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
ОГЛАВЛЕНИЕ:
В. Н. Петров. M. A. ВОЛОШИН И ЕГО КНИГА О СУРИКОВЕ
Максимилиан Волошин. Суриков
I . ИСТОРИЧЕСКАЯ ЖИВОПИСЬ
II. ПРОИСХОЖДЕНИЕ СУРИКОВА
III. ОБСТАНОВКА ДЕТСТВА
IV. ТРАГИЧЕСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
V. ГОДЫ УЧЕНИЯ
VI. АКАДЕМИЯ
VII. "СТРЕЛЬЦЫ"
VIII. "МЕНШИКОВ"
IX. "БОЯРЫНЯ МОРОЗОВА"
X. ПЕРЕЛОМ (1888-1891).
XI. "ЕРМАК"
XII. "СУВОРОВ"
XIII. "СТЕНЬКА РАЗИН" (1900-1910)
XIV. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ (1910-1916)
XV. ОБЛИК
ПРИМЕЧАНИЯ
Г. С. Арбузов. ПОСЛЕСЛОВИЕ
В. Н. Петров
M. A. ВОЛОШИН И ЕГО КНИГА О СУРИКОВЕ
В 1977 году исполнилось сто лет со дня рождения Максимилиана
Александровича Волошина (1877-1932), известного поэта, которому принадлежит
видное место в русской литературе первой трети XX века. Волошин был также
даровитым художником и теоретиком искусства, талантливым литературным и
художественным критиком и оставил заметный след в русской культуре
предреволюционной эпохи. Едва ли будет ошибкой предположить, что в сознании
современников Волошин-критик отчасти даже заслонил Волошина-поэта. Его
известность в 1900-1910-х годах основывалась главным образом на критических
статьях и рецензиях, которые постоянно печатались в московской газете
"Русь", а также в литературно-художественных журналах "Весы", "Золотое
руно", "Аполлон"; наконец, немалую славу принесли Волошину его
историко-литературные очерки, посвященные французским поэтам и прозаикам
XIX-XX веков, и своеобразные историософские исследования, объединенные в
книге "Лики творчества" (1914).
Искусствоведческие интересы Волошина и деятельность его как критика
были направлены едва ли не на все сферы искусства. Литература и театр в
одинаковой мере привлекали его внимание. Он писал о повой русской поэзии,
художественной прозе и драматургии, о лирике и трагедии, о современном
театре в России и Франции, о драматических и балетных спектаклях. Но
особенно часто и охотно обращался он к произведениям живописи, графики и
скульптуры, которые любил не менее сильно п изучал не менее тщательно, чем
литературу и театр. Художественная критика была для Волошина таким же кровно
близким делом, столь же неотделимым от авторской индивидуальности поэта, как
и его собственные стихи. В этом смысле Волошин примыкал к традициям
французской культуры, которую он глубоко изучал в течение всей своей жизни и
необыкновенно высоко ценил: большие французские поэты XIX и XX веков от
Шарля Бодлера до Гийома Аполлинера становились самыми влиятельными друзьями
и соратниками художников, самыми авторитетными и высокопрофессиональными
критиками изобразительных искусств.
Тем временем:
... И со скрежетом неслись в
неизвестное вон из земного мира трамваи.
На трамвайной площадке временно существовал дракон с винтовкой, несясь
в неизвестное. Картуз налезал на нос и, конечно, проглотил бы голову
дракона, если бы не уши: на оттопыренных ушах картуз засел. Шинель
болталась до полу; рукава свисали; носки сапог загибались кверху - пустые.
И дыра в тумане: рот.
Это было уже в соскочившем, несущемся мире, и здесь изрыгаемый
драконом лютый туман был видим и слышим:
- ...Веду его: морда интеллигентная - просто глядеть противно. И еще
разговаривает, стервь, а? Разговаривает!
-- Ну, и что же - довел?
- Довел: без пересадки - в Царствие Небесное. Штыком.
Дыра в тумане заросла: был только пустой картуз, пустые сапоги, пустая
шинель. Скрежетал и несся вон из мира трамвай.
И вдруг - из пустых рукавов - из глубины - выросли красные, драконьи
лапы. Пустая шинель присела к полу - и в лапах серенькое, холодное,
материализованное из лютого тумана.
- Мать ты моя! Воробьеныш замерз, а! Ну скажи ты на милость!
Дракон сбил назад картуз - и в тумане два глаза - две щелочки из
бредового в человечий мир.
Дракон изо всех сил дул ртом в красные лапы, и это были, явно, слова
воробьенышу, но их - в бредовом мире - не было слышно. Скрежетал трамвай.
- Стервь этакая; будто трепыхнулся, а? Нет еще?
А ведь отойдет, ей-бо... Ну скажи ты!
Изо всех сил дунул. Винтовка валялась на полу. И в предписанный
судьбою момент, в предписанной точке пространства серый воробьеныш дрыгнул,
еще дрыгнул - и спорхнул с красных драконьих лап в неизвестное.
Дракон оскалил до ушей туманно-полыхающую пасть...
