 |
Денек выдался ветреный, но не холодный. После короткой разминки и легкой тренировки на душе было легко, настроение праздничное...
- Уррра!!! - Занявший первое место провозглашается гением, шестое место - идиотом!..
ника подъехали с револьверами в руках и сигарами в зубах оба Провайна и Джек Бонде, возвращавшиеся с деревенской танцульки, - подъехали и, приложив всем по очереди мужчинам гор..
Смотрите также:
Сводка из Большой Советской Энциклопедии
Волошин Максимилиан Александрович
Марина Цветаева. Живое о живом
М. А. Волошин. Краткая справка
Волошин Максимилиан Александрович
Вы читаете «И. Ф. Анненский - лирик», страница 1 (прочитано 0%)
«Путями Каина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Послания Максимилиана Волошина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«''Елеазар'', рассказ Леонида Андреева», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Волошин Максимилиан Александрович
И.Ф.Анненский - лирик
Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оставить комментарий
Волошин Максимилиан Александрович (yes@lib.ru)
И. Ф. АННЕНСКИЙ - ЛИРИК
"Все мы умираем неизвестными"...
Слова Бальзака оказались правдой и для Иннокентия Федоровича
Анненского. {1}
Но "жизнь равняет всех людей, смерть выдвигает выдающихся". Надо
надеяться, что так случится и теперь.
И. Ф. Анненский был удивительно мало известен при жизни не только
публике, но даже литературным кругам. На это существовали свои причины:
литературная деятельность И. Ф. была разностороння и разнообразна. Этого
достаточно для того, чтобы остаться неизвестным. Слава прижизненная - удел
специалистов. Оттого ли, что жизнь стала сложнее и пестрее, оттого ли, что
мозг пресыщен яркостью рекламных впечатлений, память читателя может
запомнить в наши дни о каждом отдельном человеке только одну черту, одно
пятно, один штрих; публика инстинктивно протестует против энциклопедистов,
против всякого многообразия в индивидуальности. Она требует одной
определенной маски с неподвижными чертами. Тогда и запомнит, и привыкнет, и
полюбит.
Быть многогранным, интересоваться разнообразным, проявлять себя во
многом - лучшее средство охранить свою неизвестность. Это именно случай
Иннокентия Федоровича Анненского; и лишь теперь для него начнется
синтетизирующая работа смерти.
И. Ф. был звездой с переменным светом. Ее лучи достигали неожиданно,
снопами разных цветов, то разгораясь, то совсем погасая, путая наблюдателя,
который не отдавал себе отчета в том, что они идут от одного и того же
источника. И надо отдать справедливость, что у Иннокентия Федоровича были
данные для того, чтобы сбить с толку и окончательно запутать каждого, кто не
знал его лично.
Вспоминаю хронологическую непоследовательность моих собственных
впечатлений о нем и о его деятельности.
В начале девятисотых годов в беседе о прискорбных статьях Н. К.
Михайловского о французских символистах: "Михайловский совсем не знал
французской литературы - все сведения, которые он имел, он получал от
Анненского". Тогда я подумал о Николае Федоровиче Анненском и только гораздо
позже понял, что речь шла об Иннокентии Федоровиче.
Года два спустя, еще до возникновения "Весов", Вал. Брюсов показывал
мне книгу со статьей о ритмах Бальмонта. {2} На книге было неизвестное имя -
И. Анненский. "Вот уже находятся, значит, молодые критики, которые
интересуются теми вопросами стиха, над которыми мы работаем", - говорил
Брюсов.
Тем временем:
... Архиепископ прислушивается и кладет руку на сердце.
Слуга (входя). Победа! Победа! Мы победили, монсеньор!
Полковник Линегарт здесь!
Полковник (входя). Победа, монсеньор! Полная победа! Все по
уставу! Образцовая битва! Исторический день: противник потерял
шесть тысяч человек, их перерезали, утопили; уцелевшие бегут.
Архиепископ. Благодарю тебя. Господи! А Конрад?
Полковник. Он среди павших.
Архиепископ. Благодарю тебя, Господи! (Пауза.) Если он мертв
- прощаю его. (Линегарту.) Дай благословлю тебя. Ступай!
Распространяй повсюду эту весть!
Полковник (выпрямившись). Едва успело подняться солнце, как
мы заметили тучи пыли...
Архиепископ (прерывает его). Нет, нет! Никаких подробностей.
Победу, изложенную со всеми подробностями, трудно отличить от
поражения. Ведь это победа, не так ли?
Полковник. Изумительная победа - само изящество, а не
победа.
Архиепископ. Ступай, я буду молиться.
Полковник уходит, архиепископ пускается в пляс.
Победа! Победа! (Кладет руку на сердце.) Ох! (Преклоняет
колени на молитвенную подушечку.) Лучше помолимся!
Освещается часть сцены, справа - верхняя часть крепостной
стены. Дозорные Гейнц и Шмидт прильнули к бойницам.
Гейнц. Не может быть... Не может быть! Господь не мог этого
допустить.
Шмидт. Погоди, сейчас они опять начнут. Взгляни-ка! Раз,
два, три... три... и еще - два. три, четыре, пять...
Насти (появляется среди укреплений). Ну, что тут у вас?
Шмидт. У нас дурные вести. Насти...
Насти. Для тех, кто избран Богом, нет дурных вестей.
Гейнц...
