 |
- И без обеда, бедняжка. Мне показалось, что вы какой-то угрюмый здесь стоите, - она перевела взгляд на матросов, вручную отводивших подвешенный контейнер на предназначенное ему место в трюме...
Общий вид сарая с флагом над крышей. Подошел почтальон к сараю. Крупная надпись: ШТАБ КОМАНДЫ &nb..
Его липкие слова, паучьи движения, его порабощающий, терпкий голосок и эти гнилые улыбочки, - весь он был до ужаса противен и казался непобедимым, точно Кощей Бессмертный...
Смотрите также:
Волошин Максимилиан Александрович
Марина Цветаева. Живое о живом
Сводка из Большой Советской Энциклопедии
Эрих Соловьев. Благослови свой синий окоем
Волошин Максимилиан Александрович
Вы читаете «Послания Максимилиана Волошина», страница 1 (прочитано 0%)
«Путями Каина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Публикация, вступительная статья и примечания З. Д. Давыдова и В. П. Купченко
Максимилиан Александрович Волошин (1877-1932) славился общительностью и "прочностью своих дружб" (М. Цветаева). Естественно его обращение в своей поэзии к древнему жанру послания. Это "Письмо", "В мастерской" и другие стихи цикла "Amori amara sacrum ", посвященного М. В. Сабашниковой; стихи, обращенные к Ю. К. Балтрушайтису ("К твоим стихам меня влечет не новость...", 1903), В. Я. Брюсову ("По ночам, когда в тумане...", 1903), С. И. Толстой ("Концом иглы на мягком воске...", 1909), Е. И. Дмитриевой ("Пурпурный лист на дне бассейна..." и другие, 1910), М.И. Цветаевой ("К Вам душа так радостно влекома...", 1910), К. Ф. Богаевскому ("Другу", 1915), к матери ("Материнство", 1917) и к жене, М. С. Волошиной ("Заклинание", 1929). Из посланий и стихотворных портретов Волошин собрал цикл "Облики" (1910-1917), включенный им в книгу лирики "Selva oscura" {"Темный лес" (лат.).}
Однако поэт-пантеист обращался со стихами не только к людям, но и к витражам Руанского собора ("Лиловые лучи", 1907), к планетам ("Солнце", "Луна", 1907), к любимому Парижу ("Неслись года, как клочья белой пены...", 1915), к усыновившей его Киммерии ("Полынь", 1907), к России ("Россия", 1915; "Святая Русь", 1917; "Родина", 1918; "Неопалимая купина", 1919), к Богу ("Над законченной книгой", 1915; "Готовность", 1921) и Богоматери ("Хвала Богоматери", 1919). Открытость Волошина всем и всему снова и снова вынуждала его на прямой разговор с окружающим.
Общая черта: все эти послания - либо любовные, либо дружеские, либо молитвенные. У Волошина нет сатиры или памфлета в стихах; прямой сарказм свойственен или его прозе, или белым стихам (см., например, "Буржуй", "Пар", "Машина"). Всего один раз он обратился к пародии ("Серенький денек", 1915), известна лишь одна его эпиграмма ("М. А. Дейше-Сионицкой", 1917).
Мягкий, ненавязчивый юмор, свойственный Волошину в жизни, отразился в его поэзии лишь в стихотворных экспромтах: цикл "Сонеты о Коктебеле" (1911), "Татиде" (1919), "Анчутке" (1924), "Как ты внимательна была..." (1898) и т.п. Эти послания, менее других отделанные или шутливые по тону, поэт не включил в сборники стихов, вышедшие при его жизни. Другие, помещенные в настоящей подборке, не печатались по мотивам цензурной непроходимости ("Л. П. Гроссману" и "Поэту") или чисто случайно ("Напутствие Бальмонту", "Лиле Эфрон").
У каждого из этих стихотворений есть своя история...
В начале 1907 года у Волошина возник конфликт с поэтом Вячеславом Ивановым, обратившим слишком пристальное внимание на его жену. М. В. Сабашникова все больше поддавалась чарам "златокудрого искусителя" - и Максимилиан Александрович, не желая мешать ей сделать выбор, в середине марта уехал из Петербурга в Коктебель. Тоска по жене сочеталась с неизжитым тяготением к Иванову и его кружку - писателям и художникам, собиравшимся на "Башне".
Тем временем:
... В обмен на свою жизнь Стела согласился
"запеть". Это была самая прекрасная музыка, которую ди Сильва когда-либо
слышал, песня, которая должна была поставить на колени самую
могущественную семью мафии, послать Моретти на электрический стул и
вознести ди Сильва в резиденцию губернатора. Губернаторы Нью-Йорка Мартин
ван Бурен, Гровер Кливленд, Теодор Рузвельт и Франклин Рузвельт поменяли
свое место на Белый дом. Ди Сильва собирался сделать то же самое.
Время было подходящим. Выборы губернатора должны были состояться в
следующем году.
Ди Сильва был удостоен аудиенции у наиболее влиятельного
политического босса штата. "Со всей рекламой, которую вы заработаете на
этом деле, вы, несомненно, станете кандидатом и будете выбраны
губернатором, Бобби. Расправляйтесь с Моретти, и вы наш кандидат".
Роберт ди Сильва не хотел рисковать. Он скрупулезно готовил дело
против Моретти, заставлял своих работников трудиться, собирая
свидетельские показания, уточняя все неясности и отрезая все возможные
пути для спасения, которые адвокат Моретти мог использовать. Одна за
другой все лазейки были закрыты. В течение двух недель подбирался состав
присяжных, причем ди Сильва настоял на назначении шести запасных
присяжных, как предосторожность против возможного отвода. Во время
судебных процессов, в которые были вовлечены видные члены мафии, присяжные
зачастую пропадали или с ними происходили необъяснимые происшествия с
фатальным исходом. Ди Сильва следил за тем, чтобы с самого начала
присяжные были изолированы и охранялись так, чтобы никто не смог к ним
добраться.
Ключом к делу Моретти был Камилло Стела, и этот главный свидетель
находился под усиленной охраной. У окружного прокурора стоял перед глазами
пример Эйба Риката, по кличке Кривой Кид, правительственного свидетеля,
который "выпал" из окна шестого этажа отеля в Кони-Айленд, хотя его
охраняли полдюжины полицейских...
