 |
В обмен на свою жизнь Стела согласился "запеть". Это была самая прекрасная музыка, которую ди Сильва когда-либо слышал, песня, к..
Он и Керн крались на цыпочках по узкому грязному коридору. Они бежали так тихо, что слышали, как капает вода из крана над сточной трубой...
Вторглись в казачий исконный быт врагами, жизнь дедову, обычную, вывернули наизнанку, как порожний карман. Был Петро по ту сторону фронта, в..
ООО Компания «ФИТ» - интернет магазин ручного инструмента оптом и в розницу.
Красивые шторы и ткани
Продукция от известнейших европейских брендов. Более 7 лет на рынке. Эксклюзивные элементы декора из Италии, Франции, Англии, Германии. Полный сервис. Вы можете сами увидеть коллекции на экспозициях.
www.infoliodesign.ru
Другие книги автора:
«Переписка с Михаилом Булгаковым»
«Аполлон и мышь (Творчество Анри де Ренье)»
«Послания Максимилиана Волошина»
М. Волошин - русский поэт
Волошин (псевд.; наст. фамилия – Кириенко-Волошин), Максимилиан Александрович 16[28].05.1877—11.08.1932), поэт. Родился в Киеве в дворянской семье. Окончил феодосийскую гимназию. Учился на юридическом факультете Московского университета, был исключен за участие в студенческих беспорядках. Выступил в печати в 1900. Примыкал к символистам, сотрудничал с журналами «Весы», «Золотое руно», в органе акмеистов «Аполлон». Долгие годы живя в Париже, испытал значительное влияние французских поэтов (П. Верлена, А. Ренье и др.) и художников-импрессионистов. Занимался живописью (известны его крымские акварели). С 1917 Волошин постоянно жил в Крыму, в Коктебеле. В период гражданской войны стремился занять позицию «над схваткой», призывая «быть человеком, а не гражданином». В ходе революционных потрясений в России, свидетелем которых Волошин был в Коктебеле, он заявил, что «молитва поэта во время гражданской войны может быть только за тех и за других: когда дети единой матери убивают друг друга, надо быть с матерью, а не с одним из братьев». Родина-мать и становится главным образом в поэзии Волошина революционных лет. Точнее, не «родина-мать» в некрасовском воплощении, а российская Богоматерь. Свирепая, неприкаянная Русь возникает в его стихах — Русь безвременья, где вихри гуляют по ратному полю, зловеще мерцают болотные огни и из земной утробы выходит тело царевича Дмитрия («Дметриус-император»). Неистовый Аввакум живьем сгорает в срубе, гибелью своей утверждая истинную веру (поэма «Протопоп Аввакум», 1918). Гуляет по Руси Стенька Разин, верша жестокие суды над угнетателями и справляя кровавые празднования («Стенькин суд», 1917). Теснят друг друга типажи современности: «Красногвардеец», «Матрос», «Большевик», «Буржуй», «Спекулянт» (цикл «Личины»). И над этими сценами древних лет и современности возвышается лик Богоматери, свет животворной любви и очищения: «Тайна тайн непостижимая, / Глубь глубин необозримая, / Высота невосходимая, / Радость радости земной, / Торжество непобедимое. / Ангельски дароносимая / Над родимою землей, / Купина Неопалимая» («Хвала Богоматери», 1919). Образ Неопалимой Купины не раз встречается в стихах Волошина тех лет. По библейской легенде, это — горящий куст терновника, который не сгорает и олицетворяет бессмертие духа. Такова, по Волошину, и Россия, охваченная революционным пламенем: «Мы погибаем, не умирая, / Дух обнажаем дотла…» («Неопалимая Купина», 1919). Даже в эти годы вера в возрождение России у поэта оставалась.
Иным пафосом преисполнена книга «Путями Каина», создававшаяся параллельно с книгой «Неопалимая Купина». «Это — не столько стихи, сколько философский трактат в слегка повышенной ритмом прозе». Подзаголовок: «Трагедия материальной культуры». Поэт прослеживает весь тревожный путь человечества: от первого противостояния Богу («Мятеж»), от первой искры цивилизации — использования огня («Огонь»), от первых религиозных исканий («Магия»), от первых внутренних раздоров, начавшихся с убийства Каином брата («Кулак»), через достижения средневековой и буржуазной мысли («Порох», «Пар», «Машина»), завершившихся тем, что «машина победила человека», а «свист, грохот, лязг, движенье превратили Царя вселенной в смазчика колес», через враждебное наступление новой государственности на личность («Бунтовщик», «Война», «Государство», «Левиафан»). Завершается этот путь у поэта прозрением будущего — где не Господь свершает Страшный суд надо всеми, а где «каждый… сам себя судил» («Суд»). Для поэзии Волошина характерны мотивы созерцания природы, раздумья над ходом истории, трагическими судьбами человека и судьбами древних культур, облекаемые обычно в живописные картины, зримые, вещественные образы. Материальная осязаемость, предметность изображения сочетались у Волошина с «опрозраченностью» поэтической речи, конкретность — с символикой. Свой стиль Волошин определял как «нео-реализм», объединивший достижения символизма и импрессионизма. Явления современной эпохи Волошин стремится изображать как бы сквозь дымку истории, «из перспективы других веков», считая это важнейшим условием художественного восприятия. Философско-историческая направленность лирики Волошина усилилась в годы первой мировой войны и революции («Демоны глухонемые», 1919). Волошин — переводчик французских поэтов и автор статей по разнообразным вопросам культуры и искусства (частично собраны в книге «Лики творчества», 1914).
Соч.: Стихотворения. М., 1910; Anno mundi ardentis. М., 1916; Иверни. Избранные стихотворения. М., 1918; Демоны глухонемые. Харьков, 1919; Стихи. М., 1922; Стихотворения. Л., 1977; Стихотворения и поэмы. СПб., 1995.
Г. Ф., А. С.
Источник:http://www.rusinst.ru/
Тем временем:
... Вот это действительно святые слова".
Выходит, писанием-то и утер ему орган носа, так что покорился
Степка и чуть свет уехал к дяде Артамону, который на фабрике
отставным вахтером служил.
И вот, как говорится, картина жизни с полета: тут,
например, фабрика вертится в полном дыму, и где-нибудь на
африканской границе невозможные скалы гор, и происходит ужасное
сражение, а мы в своем лесу ничего не видим, бабы без мужиков
как телухи ревут, и притом мороз.
В течение времени бондарева сноха от мужа Егора получила с
фронта письмо, что-де произведен в герои первой степени с
Георгием и в скорости жди меня обратно. Тут баба, конечно,
обрадовалась и надела чистые чулки. Перед вечером на Николу
вышли мы с папашей - глядь, катит на розвальнях Егорка
бондарев, рукой машет и какие-то слова говорит, а какие - не
слыхать, только пар из роту клубками в виду холодного мороза.
Я, конечно, очень волнуюсь поглядеть героя, но папаша мне
говорит: "Надо повзгодить, покуда он там с своей бабой
произведет смычку". И только он это сказал - егорова баба к нам
сама ввалилась. Глаза белые, страшные, руки трясутся, и говорит
темным голосом: "Помогите мне, ради Христа, с Егором
управиться". Ну, думаем, должно быть, исколотил, - надо
вступиться за женское существо. Сполоснули руки, пошли.
Входим, глядим - самовар кипит, на лавке постель изделана,
все даже очень подобно, и сам Егор у сундука тихо стоит. Да
только как стоит: к сундуку прислонен в роде какой куль овса, и
голова у него - наровнях с сундуком, а ног ни звания не
осталось, под самый под живот срезаны.
Обомлели мы - стоим безо всяких последствий. Спустя Егор
засмеялся нехорошо - так что у меня даже зубы заныли - и
говорит нам: "Что? Хорош герой первой степени? Нагляделись? Ну,
так теперь на бабу меня кладите при вашей помощи". И, значит,
легла его баба на постель, а мы Егора с полу подняли и уложили
следующим образом. После чего ушли, я дверь захлопнул и палец
себе вот этот вот прищемил, но даже никакой примерной боли не
чую: иду - и все в глазах воображение Егора у сундука...
