 |
прорывов, которые отрывают нас от нас самих, которые не дают "нам самим" даже времени сформироваться позади них, но которые, напротив, бросают нас в другую сторону, в сухую пыль мира, на у..
С лица Кэлвина не сходила широкая приветливая улыбка. – Как себя чувствует мистер Лэмб? Треверс пожал плечами. – Он плох. Доктора говорят, что его жизнь на волоске...
Таковы правила, мистер Уайт. — Очень хорошо, — сказал Альберт, — Бобу, ясное дело, особо ждать некогда. Так что если я даже не заберу письмо за пять дней, то смело отсылайте его назад...
Artes.ru, оконные карнизы, жалюзи плиссе, маркизы, декоративные аксессуары.
Ремонт офисов
Правильный ремонт офисов увеличит визуальные достоинства кабинетов. Компания «Вектор» использует новейшие технологии в сфере ремонтно-строительных работ.
www.stc-rem.ru
Другие книги автора:
Волошин Максимилиан Александрович
1877, Киев - 1932, Коктебель Творчество М. А. Волошина универсально. Он проявил себя и как самобытный художник, и как поэт, переводчик, художественный и литературный критик. Интеллигенция России в первой трети XX в. имела в его лице уникального вестника, так сказать осмыслителя всех основных современных идей, явлений и тенденций в искусстве и литературе Европы и России. Дом Волошина, построенный им в 1903 г. в Коктебеле, на восточном берегу Крыма, был центром притяжения для русской творческой интеллигенции того времени. В собственном художественном творчестве Волошину удалось возродить традицию, уходящую корнями в японскую пейзажную гравюру, - новыми выразительными средствами воссоздать в акварели жанр пейзажа-медитации. Хотя Волошин около двух лет учился в Московском университете (1897-99), свои удивительно разносторонние знания он получил самостоятельно, в 1900-х гг. углубленно занимаясь в библиотеках Европы, слушая лекции в Сорбонне, путешествуя. В Париже он берет уроки рисования и гравюры у художницы Е. С. Кругликовой. В годы ученичества Волошин стремится максимально расширить круг знакомств, он учится у всех. Он находится в центре художественной и интеллектуальной жизни Парижа и Петербурга. Среди важных знакомств тех лет - встреча с тибетским хамбу-ламой А. Доржиевым, теософами А. Р. Минцловой и А. Безант, антропософом Р. Штейнером. С 1903 г. Волошин печатает свои репортажи в журнале "Весы" и газете "Русь". В дальнейшем он пишет статьи о живописи и поэзии для журналов "Золотое руно", "Аполлон", газет "Русская художественная летопись", "Утро России" и др. Общий объем его статей, которые и сейчас не утратили своей ценности, составляет не один том. Период ученичества закончился в 1907 г., когда тридцатилетний Волошин, пройдя трудную школу враждовавших друг с другом столичных идей (хотя он никогда не участвовал в каких бы то ни было раздорах), принимает решение об отъезде в Коктебель. С 1910 г. он много работает над монографическими статьями о К. Ф. Богаевском, А. С. Голубкиной, М. С. Сарьяне, защищает в прессе художественные объединения "Бубновый валет" и "Ослиный хвост". В 1912 г. в связи с нашумевшим покушением на картину И. Е. Репина "Иван Грозный и сын его Иван" Волошин выступает против натурализма в искусстве, против изображения насилия. В 1913 г. выходит его брошюра "О Репине", и редакции большинства журналов закрываются перед ним. Общественность восприняла его выступление как личный выпад против Репина - мэтра и академика, почитаемого публикой. Однако в 1914 г. выходит книга статей Волошина о культуре "Лики творчества". В 1916 г. он работает над монофафией о В. И. Сурикове - одной из лучших книг о художнике по силе проникновения в суть его творчества. С годами в жизни Волошина все большее место занимает живопись. С лета 1913 г. он осваивает технику темперы, в 1914-м пишет первые этюды акварелью: "Испания. У моря", "Париж. Площадь Согласия ночью" и др. В июле 1914 г. едет в Швейцарию - в Дорнах, под Базелем, где принимает участие в строительстве антропософского храма Ге-теанума. Еще одним важным фактом смелости и честности гражданской позиции Волошина является его письмо (1914) военному министру России с отказом от военной службы и участия в кровавой бойне Первой мировой войны по причине несовместимости призвания поэта и художника с насилием над человеком. Он давно предвидел, что России суждено первой ступить на путь великого испытания, и поэтому принял Октябрьскую революцию без паники, мудро, сострадательно, с готовностью помочь каждому, кто нуждается в поддержке, - независимо от его политических убеждений. Так, не раз в Коктебеле в своем доме он укрывал от преследования и белых, и красных, не питая ненависти ни к кому. Еще в начале 1917 г. Волошин выступил с проектом создания Всероссийского союза художников в статье "Гильдия Святого Луки", в которой звал художников перед грядущим испытанием объединиться на принципах доброй воли, чтобы культура могла противостоять надвигающемуся хаосу. Дом Волошина, завещанный впоследствии Союзу советских писателей, являлся местом, куда стекалась литературная и художественная молодежь, где она получала понимание хозяина и мощный творческий импульс. Очень тонко и мягко Волошин умел найти ключик к каждому, ненавязчиво помочь ему, направить талант к светлому и доброму. Игра, театр, добрые шутки, шумные сборища и уединенные вечерние беседы с хозяином - такова неповторимая атмосфера волошинского дома. В солнечной колыбели уютной коктебельской бухты только слепой и глухой от рождения мог не взяться за кисть или перо. Каждая акварель Волошина - а он часто дарил их своим друзьям и даже не очень близким людям - несет частицу света, мудрости и любви. Создавая их на протяжении многих лет, художник размышлял о соотношении четырех стихий: Земля, Вода, Воздух и Огонь (Солнце, звезды), о глубинном смысле Космоса. Почти каждый реальный или фантастический пейзаж увиден как бы с точки зрения Творца, поэтому стихии в акварелях Волошина - море, холмы, небо, облака, - сохраняя свою плотность и "фактуру", светопроницаемы и светоносны ("Два дерева в долине. Коктебель", "Пейзаж с озером и горами", оба 1921; "Розовые сумерки", "Холмы, иссушенные зноем", оба 1925; "Лунный вихрь", "Свинцовый свет", оба 1926, и др.).
Источник:http://www.staratel.com/
Тем временем:
...
Я закашлялся и плюнул.
- Ты не переносишь дыма, фуксик? - прохрипел он. - Ничего, привыкнешь.
Итак, вникай: сегодня утром у нас дуэль городом, в Коттеновском лесу. Я -
секундант. Госслер тоже хотел идти со мной. Мы с ним, чтобы не проспать и
быть на; месте вовремя, всю ночь проваландались в пивной, и он в конце
концов раскис. Вот и все. Не мешкай!
Я прервал приятеля:
- Все это так, но я-то тут при чем?
- Ты? Господи Боже, какая же ты телятина! Я не имею никакого желания
тащиться туда целые часы наедине с самим собой. И поэтому беру тебя с собой.
Ну, живо!
Это была отвратительная ночь: дождь, ветер, грязь. Мы noбежали по
пустынным переулкам к нашей корпоративной квартире, где нас ожидала карета.
Остальные уже уехали вперед.
- Ну, конечно! - бранился мой товарищ. - Вот мы и остались ни с чем,
как свиньи. Служитель увез с собой корзину с провизией. Беги наверх, фуксик,
посмотри, не найдется ли в буфетной бутылочки коньяку!
- Я звоню, жду, проклинаю, дрогну от холода. Но вот, наконец, добываю
коньяк. Мы влезаем в карету, и кучер хлещет лошадей.
- Сегодня третье ноября, - проговорил я, - день моего рождения. Нечего
сказать, славно он начинается.
- Пей! - провозгласил мой коллега.
- И к тому же у меня неприятность. Да еще какая!
- Пей же, бегемот! - крикнул он и пустил мне в лицо тошнотворное облако
дыма, так что я едва не получил морскую болезнь. - Погоди, младенец, -
ухмыльнулся он, - я прогоню твои неприятности.
И он пустился в рассказы. Медицинские истории с секционного стола. Он
был мастер на это! Он вообще не стеснялся с такими вещами: ел завтрак прямо
в мертвецкой, не вымыв руки, в промежутке между двумя препарированиями...
